Представьте: глава государства лично спрашивает у гонщиков, чего им не хватает. Фанхио говорит — трасса нужна. И трасса появляется. Это не выдумка — это Аргентина конца 1940-х при Хуане Пероне.
До 1949 года южноамериканцы в европейских Гран-при выглядели как случайные гости. Первый аргентинец на европейском старте — Клемар Буччи в Женеве в 1948-м — финишировал на 15 кругов позади победителя. Негусто.
Перон изменил всё и сделал это жёстко и системно. Деньги — национальному автомобильному клубу, машины — Maserati и Simca-Gordini, гонщикам — дипломатические должности, чтобы выступать за рубежом за государственный счёт. Плюс фиксированное жалование. По сути — первая государственная академия автогонщиков в истории.
Зачем это президенту? Официальной версии нет. Но догадки понятные: победы аргентинцев на трассах Европы — это национальная гордость, конвертированная в политический капитал. Не он первый додумался, не он последний.
Есть и более простая версия — Перон искренне любил гонки. И эта любовь дала миру Фанхио — пятикратного чемпиона Формулы-1, одного из величайших пилотов всех времён. Такие результаты не случаются без системы.
Государство в роли спонсора работает — когда за рулём стоит настоящий талант.
Источник: www.championat.com
